Реслизумаб в лечении больных тяжелой бронхиальной астмой эозинофильного фенотипа


https://doi.org/10.18093/0869-0189-2017-27-4-515-528

Полный текст:


Аннотация

Известно, что у больных тяжелой бронхиальной астмой (БА) часто не достигается контроль над заболеванием. При этом избыточное эозинофильное воспаление дыхательных путей является одной из ключевых причин тяжелого неконтролируемого течения БА. В структуре тяжелой неконтролируемой БА частота эозинофильного фенотипа воспаления достаточно высока. Так, около 55 % пациентов характеризуются уровнем эозинофилов в индуцированной мокроте ≥ 3 %. Эозинофильный фенотип БА ассоциируется с большей выраженностью симптомов, аллергией, нередко с поздним развитием заболевания и неполным ответом на лечение ингаляционными глюкокортикостероидами (иГКС). В многочисленных исследованиях подтверждена связь между повышенным уровнем эозинофилов в дыхательных путях и более частыми и тяжелыми обострениями БА, а также сниженной функцией легких, повышенным приемом ГКС и других лекарственных препаратов, более частым использованием услуг здравоохранения. Тяжелая эозинофильная БА характеризуется преимущественно поздним началом заболевания, персистирующей эозинофилией в дыхательных путях и периферической крови. Ей свойственны частые обострения, постоянная или эпизодическая зависимость от применения системных ГКС для достижения лучшего контроля над заболеванием, а также неблагоприятный прогноз естественного течения. Преимущественно эозинофильный тип воспаления дыхательных путей является характерным проявлением Т2-эндотипа БА, который реализуется за счет доминирования Th2-лимфоцитарного ответа (аллергическая БА) и / или высокой активности врожденных лимфоидных клеток 2-го типа – ILC2-клеток, участвующих в развитии как неаллергической, так и аллергической БА. Как Th2-, так и ILC2-клетки увеличивают уровни интерлейкина-5 (IL-5), который играет важную роль в формировании неконтролируемого эозинофильного воспаления в бронхолегочном регионе у больных, страдающих Т2-эндотипом тяжелой БА, стимулируя созревание предшественников эозинофилов в костном мозге, мобилизацию эозинофилов и предшественников из костного мозга, накопление эозинофилов в крови, эозинофильную инфильтрацию ткани легких и миграцию эозинофилов в очаг воспаления. Новый препарат Реслизумаб (Синкейро) является первым зарегистрированным в России анти-IL-5 иммунологическим биопрепаратом для лечения тяжелой БА с эозинофильным типом воспаления дыхательных путей. Как гуманизированное моноклональное антитело (IgG4k), высокоафинное к IL-5, Реслизумаб специфически связывается с ним и препятствует взаимодействию IL-5 с его рецептором на поверхности клеток, нарушая процесс, лежащий в основе патофизиологии бронхиального воспаления при БА, включая созревание и выживаемость эозинофилов, воспаление и ремоделирование дыхательных путей. Клинические эффекты Реслизумаба проявляются снижением частоты обострений БА, улучшением функции легких и контроля над заболеванием.


Об авторах

Н. М. Ненашева
Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение дополнительного профессионального образования «Российская медицинская академия непрерывного профессионального образования» Министерства здравоохранения Российской Федерации
Россия

д. м. н., профессор,

125993, Москва, ул. Баррикадная, 2 / 1, стр. 1



С. Н. Авдеев
Федеральное государственное бюджетное учреждение «Научно-исследовательский институт пульмонологии Федерального медико-биологического агентства России»
Россия

д. м. н., член-корр. Российской академии наук, профессор, главный внештатный специалист-пульмонолог Министерства здравоохранения Российской Федерации, руководитель клинического отдела,

105077, Москва, ул. 11-я Парковая, 32, корп. 4



А. В. Емельянов
Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Северо-Западный государственный медицинский университет имени И.И.Мечникова» Министерства здравоохранения Российской Федерации
Россия

д. м. н., профессор, 

191015, Санкт-Петербург, ул. Кирочная, 41



Н. И. Ильина
Федеральное государственное бюджетное учреждение «Государственный научный центр "Институт иммунологии" Федерального медико-биологическогоагентства России»
Россия

д. м. н., профессор,

115478, Москва, Каширское шоссе, 24



С. В. Федосенко
Общество с ограниченной ответственностью «Тева»
Россия

д. м. н., старший медицинский советник,

115054, Москва, ул. Валовая, 35



Список литературы

1. Bousqet J., Mantzouranis E., Cruz A.A. et al. Uniform definition of asthma severity, control and exacerbations: document presented for the World Health Organization Consultation on Severe Asthma. J. Allergy Clin. Immunol. 2010; 126 (5): 926–938. DOI: 10.1016/j.jaci.2010.07.019.

2. Global Strategy for Asthma Management and Prevention, Global Initiative for Asthma (GINA) 2017. Available from: http://www.ginasthma.org

3. Архипов В.В., Григорьева Е.В., Гавришина Е.В. Контроль над бронхиальной астмой в России: результаты многоцентрового наблюдательного исследования НИКА. Пульмонология. 2011; (6): 87–93. DOI: 10.18093/0869-0189-2011-0-6-87-93.

4. Schleich F., Brusselle G., Louis R. et al. Heterogeneity of phenotypes in severe asthmatics. The Belgian Severe Asthma Registry (BSAR). Respir. Med. 2014; 108 (12): 1723–1732. DOI: 10.1016/j.rmed.2014.10.007.

5. Bousquet J., Chanez P., Lacoste J. et al. Eosinophilic inflammation in asthma. N. Engl. J. Med. 1990; 323 (15): 1033–1039. DOI: 10.1056/NEJM199010113231505.

6. Miranda C., Busacker A., Balzar S. et al. Distinguishing severe asthma phenotypes: role of age at onset and eosinophilic inflammation. J. Allergy Clin. Immunol. 2004; 113 (1): 101–108. DOI: 10.1016/j.jaci.2003.10.041.

7. Kupczyk M., ten Brinke A., Sterk P.J. et al. Frequent exacerbators – a distinct phenotype of severe asthma. Clin. Exp. Allergy. 2014; 44 (2): 212–221. DOI: 10.1111/cea.12179.

8. Hastie A., Moore W.C., Meyers D.A. et al. Analyses of asthma severity phenotypes and inflammatory proteins in subjects stratified by sputum granulocytes. J. Allergy Clin. Immunol. 2010; 125 (5): 1028–1036.e13. DOI: 10.1016/j.jaci.2010.02.008.

9. Tran T.N., Khatry D.B., Ke X. et al. High blood eosinophil count is associated with more frequent asthma attacks in asthma patients. Ann. Allergy Asthma Immunol. 2014; 113 (1): 19–24. DOI: 10.1016/j.anai.2014.04.011.

10. Malinovschi A. Exhaled nitric oxide levels and blood eosinophil counts. J. Allergy Clin. Immunol. 2013; 132 (4): 821–827.e1-5. DOI: 10.1016/j.jaci.2013.06.007.

11. Walford H.H., Doherty T.A. Diagnosis and management of eosinophilic asthma: a US perspective. J. Asthma Allergy. 2014; 7: 53–65. DOI: 10.2147/JAA.S39119.

12. Nutman T.B. Evaluation and differential diagnosis of marked, persistent eosinophilia. Immunol. Allergy Clin. North Am. 2007; 27 (3): 529–549. DOI: 10.1016/j.iac.2007.07.008.

13. Buhl R., Humbert M., Bjermer L. et al. Severe eosinophilic asthma: a roadmap to consensus. Eur. Respir. J. 2017; 49: 1700634. DOI: 10.1183/13993003.00634-2017.

14. Castro M., Zangrilli J., Wechsler M.E. et al. Reslizumab for inadequately controlled asthma with elevated blood eosinophil counts: results from two multicentre, parallel, double-blind, randomised, placebo-controlled, phase 3 trials. Lancet Respir. Med. 2015; 3 (5): 355–366. DOI: 10.1016/S2213-2600(15)00042-9.

15. Haldar P., Pavord I.D., Shaw D.E. et al. Cluster analysis and clinical asthma phenotypes. Am. J. Respir. Crit. Care Med. 2008; 178 (3): 218–224. DOI: 10.1164/rccm.200711-1754OC.

16. de Groot J.C., Storm H., Amelink M. et al. Clinical profile of patients with adult-onset eosinophilic asthma. ERJ Open Res. 2016; 2 (2): 00100–2015. DOI: 10.1183/23120541.00100-2015.

17. Chung K.F. Asthma phenotyping: a necessity for improved therapeutic precision and new targeted therapies. J. Intern. Med. 2016; 279 (2): 192–204. DOI: 10.1111/joim.12382.

18. Ненашева Н.М. Биологическая терапия бронхиальной астмы: настоящее и будущее. Consilium Medicum. 2016; 18 (11): 30–38.

19. Locksley R.M. Asthma and allergic inflammation. Cell. 2010; 140 (6): 777–783. DOI: 10.1016/j.cell.2010.03.004.

20. Li B.W., Hendriks R.W. Group 2 innate lymphoid cells in lung inflammation. Immunology. 2013; 140 (3): 281–287. DOI: 10.1111/imm.12153.

21. Lambrecht B.N., Hammad H. The immunology of asthma. Nat. Immunol. 2015; 16: 45–56. DOI:10.1038/ni.3049.

22. Pelaia G., Vatrella A., Busceti M.T. et al. Cellular mechanisms underlying eosinophilic and neutrophilic airway inflammation in asthma. Mediators Inflamm. 2015; 2015: 879783. DOI: 10.1155/2015/879783.

23. Brusselle G.G., Maes T., Bracke K.R. Eosinophils in the spotlight: Eosinophilic airway inflammation in nonallergic asthma. Nat. Med. 2013; 19 (8): 977–979. DOI: 10.1038/nm.3300.

24. Rosenberg H.F., Dyer K.D., Foster P.S. Eosinophils: changing perspectives in health and disease. Nat. Rev. Immunol. 2013; 13 (1): 9–22. DOI: 10.1038/nri3341.

25. Louis R., Sele J., Henket M. et al. Sputum eosinophil count in a large population of patients with mild to moderate steroid-naive asthma: distribution and relationship with methacholine bronchial hyperresponsiveness. Allergy. 2002; 57 (10): 907–912.

26. Janeway C.A. Jr, Travers P., Walport M. et al. Immunobiology: The Immune System in Health and Disease. New York: Garland Science; 2001.

27. Walsh G.M. Profile of reslizumab in eosinophilic disease and its potential in the treatment of poorly controlled eosinophilic asthma. Biologics. 2013; 7: 7–11. DOI: 10.2147/BTT.S30133.

28. Rothenberg M.E., Hogan S.P. The eosinophil. Ann. Rev. Immunol. 2006; 24: 147–174. DOI: 10.1146/annurev.immunol.24.021605.090720.

29. Zhang J., Kuvelkar R., Murgolo N.J. et al. Mapping and characterization of the epitope(s) of Sch 55700, a humanized mAb, that inhibits human IL-5. Int. Immunol. 1999; 11 (12): 1935–1944. DOI: 10.1093/intimm/11.12.1935.

30. Busse W.W., Lemanske R.F. Jr. Asthma. N. Engl. J. Med. 2001; 344 (5): 350–362. DOI: 10.1056/NEJM200102013440507.

31. Fanat A.I., Thomson J.V., Radford K. et al. Human airway smooth muscle promotes eosinophil differentiation. Clin. Exp. Allergy. 2009; 39 (7): 1009–1017. DOI: 10.1111/j.1365-2222.2009.03246.x.

32. Egan R.W., Athwal D., Bodmer M.W. et al. Effect of Sch 55700, a humanized monoclonal antibody to human interleukin-5, on eosinophilic responses and bronchial hyperreactivity. Arzneimittelforschung. 1999; 49 (9): 779–790. DOI: 10.1055/s-0031-1300502.

33. Castro M., Mathur S., Hargreave F. et al. Reslizumab for poorly controlled, eosinophilic asthma: a randomized, placebo-controlled study. Am. J. Respir. Crit. Care Med. 2011; 184 (10): 1125–1132. DOI: 10.1164/rccm.201103-0396OC.

34. Bjermer L., Lemiere C., Maspero J. et al. A randomized phase 3 study of the efficacy and safety of reslizumab in subjects with asthma with elevated eosinophils. Eur. Respir. J. 2014; 44 (Suppl. 58): 299.

35. Brusselle G., Germinaro M., Weiss S., Zangrilli J. Reslizumab in patients with inadequately controlled late-onset asthma and elevated blood eosinophils. Pulm. Pharmacol. Ther. 2017; 43: 39–45. DOI: 10.1016/j.pupt.2017.01.011.

36. Ahmad A.l., Obaidi A.H., Mohamed A.l. et al. The predictive value of IgE as biomarker in asthma. J. Asthma. 2008; 45 (8): 654–663. DOI: 10.1080/02770900802126958.

37. Sandeep T., Roopakala M.S., Silvia C.R. et al. Evaluation of serum immunoglobulin E levels in bronchial asthma. Lung India. 2010; 27 (3): 138–140. DOI: 10.4103/0970-2113.68312.

38. Korn S., Haasler I., Fliedner F. et al. Monitoring free serum IgE in severe asthma patients treated with omalizumab. Respir. Med. 2012; 106 (11): 1494–1500. DOI: 10.1016/j.rmed.2012.07.010.

39. Davila I., Valero A., Entrenas L.M. et al. Relationship between serum total IgE and disease severity in patients with allergic asthma in Spain. J. Invest. Allergol. Clin. Immunol. 2015; 25 (2): 120–127.

40. Сергеева Г.Р., Емельянов А.В. Коровина О.В. и др. Тяжелая бронхиальная астма: характеристика пациентов в клинической практике. Терапевтический архив. 2015; 12: 22–27.


Дополнительные файлы

Для цитирования: Ненашева Н.М., Авдеев С.Н., Емельянов А.В., Ильина Н.И., Федосенко С.В. Реслизумаб в лечении больных тяжелой бронхиальной астмой эозинофильного фенотипа.  Пульмонология. 2017;27(4):515-528. https://doi.org/10.18093/0869-0189-2017-27-4-515-528

For citation: Nenasheva N.M., Avdeev S.N., Emel'yanov A.V., Il'ina N.I., Fedosenko S.V. Reslizumab in the treatment of patients with severe eosinophilic asthma phenotype. Russian Pulmonology. 2017;27(4):515-528. (In Russ.) https://doi.org/10.18093/0869-0189-2017-27-4-515-528

Просмотров: 621

Обратные ссылки

  • Обратные ссылки не определены.


ISSN 0869-0189 (Print)
ISSN 2541-9617 (Online)