Шипунов Максим Валерьевич – к. м. н., старший научный сотрудник Института клинической и экспериментальной медицины, главный врач, врач-аллерголог-иммунолог
630060, Новосибирск, ул. Тимакова, 2, тел.: (383) 274-94-98
Maxim V. Shipunov, Candidate of Medicine, Senior Researcher, Institute of Clinical and Experimental Medicine, Chief Physician, Allergist-Immunologist
ul. Timakova 2, Novosibirsk, 630060, tel.: (383) 274-94-98
Добровольская Наталия Петровна – заведующая терапевтическим отделением, врач терапевт, врач-пульмонолог
630060, Новосибирск, ул. Тимакова, 2, тел.: (383) 274-95-71
Natalia P. Dobrovolskaya, Head of the Department of Therapy, General Practitioner, Pulmonologist
ul. Timakova 2, Novosibirsk, 630060, tel.: (383) 274-95-71
Куделя Любовь Михайловна – д. м. н., профессор, заведующая отделением пульмонологии; главный внештатный специалист-пульмонолог Министерства здравоохранения Новосибирской области
630087, Новосибирск, ул. Немировича-Данченко, 130, тел.: (383) 315-97-07
Lyubov M. Kudelya, Doctor of Medicine, Professor, Head of the Pulmonology Department; Chief Pulmonologist of the Ministry of Health of the Novosibirsk Region
ul. Nemirovicha-Danchenko 130, Novosibirsk, 630087, tel.: (383) 315-97-07
Манжилеева Татьяна Владимировна – к. м. н., доцент кафедры внутренних болезней имени академика Л.Д.Сидоровой
630091, Новосибирск, Красный проспект, 52, тел.: (383) 315-97-07
Tatyana V. Manzhileeva, Candidate of Medicine, Associate Professor, Department of Internal Medicine named after Academician L.D.Sidorova
Krasnyy Prospect 52, Novosibirsk, 630091, tel.: (383) 315-97-07
Тяжелая бронхиальная астма (ТБА) – это астма, при которой для достижения контроля требуется терапия, соответствующая V ступени по критериям Глобальной инициативы по БА (Global Initiative for Asthma – GINA), при этом попытки снижения объема контролирующей терапии неизменно приводят к потере контроля над симптомами БА, или БА остается неконтролируемой, несмотря на это лечение. Актуальность поиска новых подходов к терапии ТБА сохраняется в связи с наивысшей частотой случаев отсутствия контроля и развития обострений у пациентов с ТБА. Так, для пациентов с Т2-ТБА (аллергической или поздней эозинофильной) доступна таргетная терапия с помощью генно-инженерных биологических препаратов (ГИБП), направленных на подавление избыточных иммунных сигнальных путей, связанных с Т2-цитокинами (интерлейкинами (IL)-5, -5R, -4 / IL-13) или иммуноглобулином (Ig) E). При правильном выборе фенотипа пациента и биологического препарата эта терапия оказывается эффективной. Однако при назначении антицитокиновых ГИБП ожидаемый эффект наблюдается не у всех пациентов, что может быть связано с несколькими сигнальными путями, обусловленными разными цитокинами, которые могут быть задействованы в патогенезе ТБА, при этом одного биологического препарата, направленного на конкретный цитокин, недостаточно. Известно также, что фенотипы и эндотипы БА у одного и того же пациента могут меняться с течением времени, что может осложнить определение фенотипа для подбора конкретного ГИБП в рутинной врачебной практике. У ряда пациентов с ТБА могут одновременно присутствовать черты Т2- и не-Т2-воспаления. Таким образом, существует потребность в биологическом препарате, способном контролировать несколько сигнальных цитокиновых путей и независимом или менее зависимом от фенотипов и уровня биомаркеров ТБА. Целью работы явилось наблюдение за проявлениями ТБА у пациентов, получающих тезепелумаб, – первый в своем классе биологический препарат, ингибирующий тимический стромальный лимфопоэтин (Thymic Stromal LymphoPoietin – TSLP) – один из ключевых аларминов, играющих центральную роль в патогенезе ТБА. Заключение. Представлен собственный опыт применения препарата тезепелумаб у взрослых пациентов. Отмечена его эффективность при осуществлении контроля над ТБА различных фенотипов, что может быть связано с подавлением каскада иммунных реакций на ранних этапах воспаления через сигнальные цитокиновые пути.
Severe asthma (SA) is asthma that requires stage V therapy according to the Global Initiative for Asthma (GINA) criteria to achieve control. Attempts to reduce the amount of controller therapy invariably lead to loss of control of asthma symptoms, or asthma remains uncontrolled despite this treatment. Patients with SA have the highest rate of loss of control and exacerbations, making the search for new approaches to SA therapy relevant. Targeted therapy with genetically engineered biological products (biologics) is available for patients with T2-SA (allergic or late eosinophilic). This therapy is aimed at suppressing excessive immune signaling pathways associated with T2 cytokines (IL-5 and IL-5R, IL-4/IL-13) or IgE. This therapy is effective with the correct identification of the patient’s phenotype and selection of biologic agent. However, anti-cytokine biological agents do not produce the expected effect in all patients, which may be due to multiple signaling pathways mediated by different cytokines that may be involved in the pathogenesis of SA. So, a single biologic agent targeting a specific cytokine is insufficient. The phenotypes and endotypes of asthma are known to change over time in some patients, which can make it difficult to determine the phenotype for selecting a specific biologic agent in routine clinical practice. Some patients with SA may simultaneously exhibit features of T2- and non-T2-type inflammation. Therefore, there is a need for a biologic agent capable of targeting multiple cytokine signaling pathways and independent of, or less dependent on, the phenotypes and SA biomarker levels. The aim of this study was to observe the manifestations of severe asthma in patients receiving tezepelumab, a first-in-class biologic agent that inhibits thymic stromal lymphopoietin (TSLP), a key alarmin that plays a central role in the pathogenesis of SA. Conclusion. We present our experience with tezepelumab in adult patients. Its effectiveness in controlling various phenotypes of SA is demonstrated, which may be related to the suppression of the immune cascade at the early stages of inflammation via cytokine signaling pathways.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.